?

Log in

No account? Create an account

Tue, Jun. 2nd, 2009, 01:27 pm

«Меня зовут Сергей Суворов. Я играю на виолончели»

В рамках фестивального цикла «Приношение Кнушевицкому», концерт Кабалевского для виолончели с оркестром исполнил правнук Святослава Кнушевицного, Сергей Суворов. Вне сцены, на которой он король инструмента, Сергей - симпатичный и общительный молодой человек, внешне напоминающий Гарри Поттера. Он скромно, но решительно отказался от указания всех своих многочисленных титулов лауреатов международных конкурсов.

- Сергей, что на вас повлияло в выборе профессии? Как складывался ваш путь?
- Сказались семейные традиции. Моя мама — пианистка, дедушка (сын Святослава Николаевича) тоже был виолончелистом, но переиграл руки и долго работал на «Мосфильме» музыкальным редактором. В титрах всех фильмов Эльдара Рязанова от «Иронии Судьбы» до «Старых кляч» есть Арсений Лаписов - это он.
Мама не хотела, чтобы я стал профессиональным музыкантом. В 6 лет отвела меня в музыкальную школу по классу фортепиано, думая что это мне пригодится для общего развития. Мне нравилось заниматься, но через год дедушка настоял, чтобы меня перевели в другую школу при Московской консерватории. Не знаю, разглядел ли он что во мне виолончелиста, скорее просто хотел попробовать.
- Свой первый сольный концерт вы дали в 11 лет?
- Нет, я и раньше выступал - в восемь лет я играл на рояле с оркестром. В международной программе «Новые Имена» и в «Школе юных дарований». В 11 лет я первый раз играл в Саратове с симфоническим оркестром концерт Сен-Санса и нас пригласили в Петровск, в школу им. Кнушвецикого.
- Как получилось,что вы уехали учиться за рубеж?
- Когда мне было 15, родители мудро решили, что пора и мир посмотреть и отправили меня в Англию к профессору Стефану Попову, который тоже отказался учеником Кнушевицкого. Мне его посоветовал руководитель оркестра «Musica viva» Александр Рудин, которому я очень доверял. Кстати, мы будем играть вместе 4 июня. Я закончил Purcell School и два курса Guildhall School, а после Стефан Георгиевич меня отправил в Высшую школу музыки в Эссен к своему другу, корейскому профессору Янг-Чанг Чо, у которого я до сих пор учусь.
- Вы себе считаете молодым музыкантом или уже зрелым, состоявшимся?
- Музыкант всегда должен быть молодым, ведь музыка это постоянный поиск, что-то получается что-то нет — учусь. Когда Владимир Горовиц в 80 лет садился за рояль - он чувствовал себя молодым, Сергей Рахманинов очень болел в последние годы жизни, но когда выходил на сцену — обо всем забывал.
- Есть ли у вас что нибудь из семейных архивов, связанное вашим знаменитым прадедом?
- Могу показать вам ноты по которым я сейчас играю, их мне передал Стефан Попов — вот здесь пометки аппликатуры, сделанные рукой Кнушевицкого 50 лет назад во время уроков.
- Знакомы ли вы со своими саратовским родственниками?
- Когда мне было 17 лет я приезжал в Саратов и было большой неожиданностью, когда на концерте к нам подошло семь человек и представилось родственниками, которых мы их не знали. Семья оказалась большой, было очень приятно познакомиться с моим троюродным дедушкой Евгением, который старше меня всего на 10 лет. Мы подружились, он регулярно приезжает к нам в Москву.
- У вас есть интересы и увлечения, помимо музыки?
- У меня с детства склонность к точным наукам. Я долго увлекался электроникой, затем астрономией, а теперь — математикой. Моя мечта — поступить на мехмат МГУ. Пока сложно будет учиться даже на заочном, но, думаю, что временем я свою мечту постараюсь осуществить.
- Как математикой можно увлекаетесь? Вы что - интегралы считаете?
- Считаю. Предпочитаю неопределенные. Еще теория чисел тоже нравится. Мое воображение поражает теория групп и абстрактная алгебра, хотя я в этом плохо разбираюсь. Сложно самому по книгам разобраться — старался перерешать всего Демидовича, потом понял, что хочу Пойя и Сеге и засел... В Англии, где я учился в музыкальной школе последние два года можно самостоятельно выбирать предметы, один - обязательно музыка, а второй - любой. Я выбрал самый сложный математический модуль. Были какие-то успехи и это портит мне настроение - хочется совместить несколько профессий.
- Программировать не пробовали?
- Очень люблю. Было интересно, написал шахматную программу в Си++ и понял, что все просто - нужно сидеть и три года ее настраивать, чтобы она играла более-менее сносно. Она и так меня и моих друзей обыгрывает, а если дебютный репертуар ей добавить, то будет играть гораздо лучше.
- Так плохо в шахматы играете?
- Да. Научная теория шахмат хорошо изучена, а к комбинаторной теории игр хочется прикоснуться с помощью компьютера. Еще люблю бильярд. Всю жизнь бы посвятил, чтоб стать чемпионом мира по снукеру, но все вместе сложновато.
- Как решаете проблему подбора репертуара или вам достаточно произведений для виолончели?
- Я понял на что вы намекаете. Я делаю свои скрипичные переложения - концерт Глазунова и две сонаты Изаи, а мечтаю сыграть все шесть. Буду играть «Чакона» Пахельбеля на следующий год, мечтаю сыграть «Поэму» Шассона. Дело не в том что виолончельный репертуар слишком узок, хочется сыграть какую-то музыку и взглянуть на свой инструмент с другой стороны — представить, как скрипач сыграл бы эту фразу? Вот Хачатурян — чисто виолончельный, что меня даже раздражает.
- Поможете добрым советом молодым музыкантам?
- Требовательно относиться к своему вкусу при интерпретации произведений. Не гоняться за тем, чтобы играть не так, как все. Это не самоцель, а следствие. Слушать записи классической музыки, сделанные до 1955 года, когда еще были живы великие мастера.
- Какие тенденции наблюдаются в современном исполнительском искусстве?
- Музыкальный язык меняется, слушая как играли в начале XX века, думаешь: «Как можно было так играть?» Студенту за такое исполнение больше «4» не поставят, хотя оно ближе к тому, что хотел сказать композитор. Традиции исполнения второй половины XX века у нас на слуху и мы повторяем их «на автомате». Сейчас стало модным аутентичное исполнение, но нет никаких свидетельств, как играли в XIX веке (первые звукозаписи были сделаны в конце XIX века). Есть школы, которые трактуют как сыграть каждую ноту или украшение. Есть записи исполнителей романтической музыки, которые общались с Брамсом, Штраусом и Вагнером, но они играют совсем по-другому, нежели мы. Почему нельзя играть романтическую музыку аутентично? Почему тогда барочную музыку нужно играть аутентично так, что это часто не понятно современному слушателю?
Возможно будут тенденции возврата к старой манере, понятной слушателю. Когда играешь просто и искренне - людям на концертах классической музыки очень нравится. Развитие идет постоянно, но развитие ради развития очень опасно: в поиске чего-то нового можно потерять ценное и главное старое.